Отчет о наблюдении на слушаниях по "Болотному делу" 9-19 декабря 2013 года

1. Намеченное на 9 декабря заседание было перенесено, так как адвокат Кривова Макаров был на больничном, о чем суд был извещен по факсу.
 
2. 13 декабря в Мосгорсуде должно было состояться рассмотрение апелляционной жалобы на продление срока меры пресечения фигурантам «Дела 12-ти». Судья отложила рассмотрение жалобы в связи с неявкой по причине болезни защитника подсудимого Кривова.
 
3. 16 декабря защита продолжила свои аргументы – допрос свидетелей.
 
Адвокат обвиняемого Зимина ходатайствовал сначала об оглашении показаний свидетеля обвинения - ОМОНовца А.Шубича, так как тот показал на следствии, что якобы пострадавший от броска асфальтом со стороны Зимина боец ОМОН Куватов на самом деле сломал палец в другом месте. (При это отметим, что в деле также имеется экспертиза травмы Куватова, в которой сказано, что его палец не мог быть сломан в результате броска асфальтом, а был выкручен, то есть у травмы другой механизм). Суд отказал, мотивируя тем, что «документы оглашаются лишь в случае невозможности явки свидетеля». В таком случае защита Зимина попросила о вызове данного свидетеля в суд. Судья оставила ходатайство без удовлетворения, обосновывая тем, что «защита сама должна обеспечить явку» свидетелю.
 
В очередной раз адвокат Бадамшин попытался приобщить к делу расположенную на официальном сайте ГУ МВД РФ информацию о порядке проведения акции 6 мая 2012 года, на которую ссылались многие свидетели и которая была вывешена там  накануне акции. Защитник предложил обозреть завизированный нотариусом «протокол осмотра интернет-ресурса». Судья отказала, так как «документ противоречит нормам УПК и не может расцениваться ни как иной документ, ни как протокол».
 
Также защитник Бадамшин зачитал ходатайство о признании недопустимой части доказательств стороны обвинения, то есть исключении из дела некоторых видеозаписей и протоколов их описания с детальными объяснениями их фальсификации, незаконным оформление и составлением (например, по причине несуществующих в действительности понятых - адвокаты проверили их адреса, которые оказались фиктивными).
 
Прокуратура заявила, что ей требуется время на ознакомление с объемными материалами ходатайства. Судья в связи с этим завершила заседание.
 
 
4. 17 декабря в Мосгорсуде под председательством судьи Соловьёвой была рассмотрена апелляционная жалоба на продление срока заключения под стражей подсудимым «Дела 12-ти». Изначально заседание было назначено в зале 338, однако перенесли в зал 435.
На дверях в зал – расписание: указано дело на 11.00 – «на постановление судьи суда Замоскворецкого района Никишиной Натальи Викторовны на меру содержания. Докладчик – Соловьёва Татьяна Петровна». На стенде перечислены фамилии и инициалы обвиняемых, все фамилии с маленькой буквы, кроме первой ( в отношении: Барабанов А.Н., белоусов Я.Г., зимин С.В., луцкевич Д.А,, полихович А.А., савелов А.В., акименков В.Г., ковязин Л.Н., А.И. – 9 человек, последний указан не полностью. В списке отсутствует фамилия Кривова).
Следующее заседание назначено на 12.00, фамилии указаны с большой буквы.
                                                                                                                          
В суд были доставлены Акименков, Барабанов, Белоусов, Ковязин и Полихович. Кривова не привезли по вине СИЗО (уже не в первый раз), остальные подсудимые присутствовать на заседании отказались – Зимин и Луцкевич, по словам их защиты, не пожелали участвовать, так как «невыносимо каждый день проводить по десять часов в «автозаке».
 
11.35  - начало заседания. Защитник Мохнаткин заявил ходатайство о переносе апелляции по причине отсутствия как Кривова, так и документов о состоянии его здоровья. Адвокат Макаров предложил обозреть медицинскую справку, где указано, что 27 и 28 ноября у Кривова произошли два инфаркта. 
12.10 – судья сообщила про перевод снова в зал 338, поскольку только там есть видеосвязь для установления видео-конференции с подсудимым Кривовым.
13.45 – возобновление рассмотрения дела.
 
Кривов и его защита выступила с просьбы рассмотреть продление ареста индивидуально всем обвиняемым, ссылаясь в том числе на практику ЕСПЧ. Судья постановила отказать, поскольку «вынесено было одно решение Замоскворецким судом, и в отношении каждого подсудимого апелляционная жалоба будет рассматриваться в данном заседании отдельно». Также Кривов отметил свое состояние здоровья. Его защита сказала, что у Кривова больная мать на иждивении и два несовершеннолетних ребенка. Кроме того не первый раз Макарова не доставляют в суд из СИЗО, из-за чего срывается рассмотрение дела. Макаров напомнил о неоказании медицинской помощи голодавшему Кривову, а также рассказал суду, что во время тяжёлого выхода из голодовки его всё равно привезли в суд, причем четыре часа везли в душном, тесном «автозаке». На запросы (которых,  по словам Макарова, было 67) про документальное подтверждение состояния здоровья Кривова начальство СИЗО, где содержится тот, не отвечает.
 
Адвокат Аграновский предложил обозреть материалы ЕСПЧ, в которых по жалобе подсудимых, было сказано о признании незаконным их содержание под стражей и поставлены вопросы перед правительством РФ о приемлемости условий, в которых они находятся в СИЗО и во время доставки в суд.
Также защитник сделал акцент на том, что считает необоснованным решение судьи Никишиной, так как не были учтены особенности личности каждого обвиняемого (суд формально отнесся к решению), и на превышении сроков содержания под стражей в нарушение позиций ЕСПЧ.
 
Сидоркина и другие адвокаты говорили о том, что, исходя из ситуации, сейчас нет необходимости продления срока ареста всем обвиняемым, поскольку нет ни одного нового довода в пользу этого. Решение суда фактически принималось по одной лишь тяжести предъявленных обвинений, но не учитывалось, что тяжесть не может служить основанием к продлению сроков содержания под стражей и каждый раз при продлении арестов аргументы и основания должны  исследоваться заново, чего не было.
 
Адвокат Панченко обратил внимание на аргументы в постановлении о продлении ареста: в частности такой - «это полностью ускорит рассмотрение дела…от поведения стороны защиты». По словам защиты, это свидетельствует о том, что суд поставил решение в зависимость от поведения стороны защиты, в том время как можно говорить только про правомерное и неправомерное поведение, при этом сторона защиты никогда не получала замечаний за нарушение процессуальных норм.
 
Защита указывала на пример трех обвиняемых по данному делу (Духанина, Кавказский, Баронова), которые имеют другие меры пресечения (домашний арест и подписка о невыезде) и исправно посещают слушания.
 
У Белоусова изменились обстоятельства: серьезному операционному вмешательству был подвергнут его сын. В отношении всех подсудимых изменилось то, что на данном этапе невозможно повлиять на свидетелей обвинения, поскольку их допросили всех.
 
Адвокаты призывают суд игнорировать оценочные суждения обвинения и изменить меру пресечения, а также указать, почему нельзя применить другие меры пресечения.
 
Защитник Мохнаткин в подкрепление заявления о несоблюдении минимальных стандартов содержания обвиняемых в СИЗО, попытался озвучить распорядок дня в них.  Судья его прервала, заявив, что это не относиться к делу и не по существу рассматриваемого вопроса.
 
Защитник Ковязина напомнила, что тот долгое время был на свободе до задержания (в сентябре 2013 года) и не уклонялся от участия в следственных действиях, а также о возможности поручительства за этого и других обвиняемых.
 
Подсудимый Акименков  заявляет о плохих условия транспортировки (от 4 до 6 часов в день они проводят в «автозаках», где нет элементарных санитарных условий, сегодня (17 декабря) везли в одном автозаке 17 человек), об ухудшении здоровья, риска ресоциализации).
Адвокат Аграновский также говорил о «пыточных условиях и бесчеловечном обращении с подсудимыми». Защитник Панченко обратил внимание на то, что некоторые обвиняемые отказались от личного участия в заседании, чтобы не повторять «путешествия» в плохих условиях – даже в их молодом возрасте чувствуют себя на грани физического предела.
 
Во время прения сторон прокуратура не привела конкретных аргументов, говорила про то, что доводы постановления судьи Никишиной были обоснованны, что не имеется оснований для изменения меры пресечения, права обвиняемых нарушены не были. Обвинение попросило постановление об аресте оставить без изменения.
 
В ответ защита заявила про полное пренебрежение нормами УК, УПК, международного права и решений ЕСПЧ со стороны прокуратуры: «Замоскворецкий суд действовал как системный механизм обвинительного правосудия».
Адвокаты отмечали, что обвиняемые никогда не совершали преступления ранее, имеют хорошие характеристики, учились, работали, занимались общественно-политической деятельностью, за последнее их и преследуют. 
 
Постановление Замоскворецкого суда в отношении девяти фигурантов «Дела 12-ти» Мосгорсуд оставил без изменения и апелляционную жалобу без удовлетворения.
 
 
5. Заседание 18 декабря началось с того, что сторона обвинения заявила о встречном по сути ходатайстве (что не допустимо: статья 121 УПК РФ «Ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления» ) о приобщении к делу отсутствующих в нем документов. Напомним, что предыдущее заседание завершилось детальным ходатайством адвоката Бадамшина об исключении из дела сомнительного, по мнению защиты, видео, обвиняющего подсудимую Баронову, и всех протоколов описания данного видео из-за натяжек и нарушений УПК при их составлении. Вместо ожидаемого рассмотрения этого вопроса прокуратура предложила обозреть экспертизы того же видео и документ, датированный июнем 2012 года и «легализующий» в деле видеозаписи как вещественные доказательства. Адвокаты возразили, почему этого материала не было в деле ранее (обвинение не объяснило), заявляли о вбрасывании документов следствием в дело и их  фальсификация (
- предоставленные копии, а не оригиналы,
- получены не процессуальным путем,
- постановление о приобщении не было на стадии следствия, а сейчас появилось).
Кроме того подзащитные не ознакомлены с данными материалами.
 
Суд отложил вопрос о рассмотрении экспертиз, однако принял решение о приложении к делу второго документа.
 
В этот же день продолжился допрос свидетелей.
Выступили:
- глава аппарата Уполномоченного по правам человека РФ,
- журналист Рейтер (во время ее допроса суд снял вопрос адвокатов про интервью, которое взяла данный журналист у бойцов ОМОН после событий 6 мая, где те рассказали противоречащие их же показаниях в деле факты),
- декан факультета, где учился подсудимый Луцкевич.
При допросе данный свидетель в какой-то момент сказал, что не слышит фразу адвоката.
Реакция судьи: «А вы скажите адвокату, чтобы он говорил громче».
 
Адвокат Динзе заявил в качестве специалиста для допроса Бурмистрова, инструктора подготовки ОМОН и СОБР, разработчика программ по действиям полиции в ситуациях массовых неповиновений и беспорядков, который, исследовав материалы событий 6 мая 2012 года, написал заключение о действиях полиции на Болотной в тот день и  пришел к выводу, что массовых беспорядков не было, а была масса тактических, технических и дисциплинарных ошибок полиции.
 
Однако судья вызвала Бурмистрова как свидетеля. «Так заявил адвокат» - пояснила она. Адвокаты пытались возражать, но решение суда изменено не было. Судья срывалась на крик в ответ на протест адвоката Динзе. При этом представители прокуратуры не скрывали своих улыбок.
 
Заключение специалиста по просьбе защиты также не было приобщено – «не оформлено надлежащим образом, не заверены документы, подтверждающие образование специалиста,  отношение к предмету доказывания данный материал не имеет, и специалисту не разъяснялись положения статьи 307 УПК РФ ( ответственность за заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста)».
 
(Ссылка прокуратуры  и суда при признании недопустимости допроса эксперта и специалиста защиты на статью 307 УПК РФ – системная проблема, используемая в российском суде регулярно, что нарушает фундаментальный принцип равноправия сторон. Об этом – подробнее в отдельной аналитической заметке).
 
Второго специалиста, заявленного тем же адвокатов Динзе и двумя другими адвокатами, психолога В. Рубашного, судья выслушала уже как эксперта. Главная тема его заключений - состояние участников митинга и полицейских в ситуации стресса и аффекта, может ли свидетель-полицейский точно запомнить и описать ситуацию в таких обстоятельствах. Кроме того Рубашный заочно провел тестирование подсудимых на «криминальную направленность» психики.
В приобщении к делу трех экспертиз по Савелову, Луцкевичу и Барабанову было отказано.
 
6. 19 декабря адвокаты обвиняемых Кавказского, Бароновой, Ковязина и Акименкова заявили ходатайство о том, что, согласно постановлению 3503-6 Государственной Думы «Об объявлении Амнистии в связи с 20-летием Конституции РФ», в отношении данных фигурантов дела суд должен прекратить уголовное преследование и отменить меру пресечения.
 
Пп.5 п. 6 указанного Постановления предусматривает прекращение находящихся в производстве судов уголовных дел о преступления в отношении:  подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных частями 2,3 статьи 212 УК РФ. Этим четырем обвиняемым вменяется как раз данные уголовные преступления.
В соответствии с пп. 1 п. 10 Постановления его действие не распространяется на осужденных за преступления, перечень которых указан в данном подпункте (например, статья 318 УК РФ): среди них нет тех, в которых обвиняются Кавказский, Баронова, Ковязин и Акименков.
Пд.3 п.1 Постановления  - применение наложено на суды, если не рассмотрено до дня вступления в силу.
 
Все подсудимые не возражали против применения к ним этого акта, но подтверждали, что  виновными себя не считают.
Суд ходатайство удовлетворил, подсудимые были освобождены в зале суда, и также освободили адвокатов и защитников от участия в процессе.
При этом заметим, что время написания судьей решения по данному вопросу, с момента ее ухода в совещательную комнату, составило 23 минуты, а сам текст она зачитывала в течение 16 минут.
 
В данном постановлении суда указаны доводы обвинения, но нет позиции защиты, в связи с чем сложно говорить о соответствии этого судебного акта принципу презумпции невиновности подсудимых и вызывает сомнение соблюдение принципа состязательности и равенства сторон перед судом (ч.3 ст.123 Конституции РФ).
 
Далее слушания продолжились допросом свидетелей защиты.
Во время выступления свидетеля М.Детины тот рассказал, что видел избитого на Болотной площади Кривова и сфотографировал его травмы. Он предъявил данные фото суду, обвинению и адвокатам – прокуратура не посмотрела, и готов был предоставить исходники снимков.
Суд постановил ходатайство оставить без удовлетворения, так как «отсутствуют сведения о времени съёмки и невозможно соотнести с событиями 6 мая 2012 года».
Судья: «Чем закончилась фотосессия с Кривовым?».
Свидетель: «Впечатлением..»
Судья, перебивая его: «То есть отказываетесь отвечать?!»
Свидетель: «Я не понимаю вопроса»
Судья: «Допрос окончен!» (грубо),  - вернула паспорт и попросила уйти из-за кафедры.
 
Следующим вызвали свидетеля программиста Д.Щепкина, очевидца событий.
Когда свидетель диктовал адрес, на секунду сделал паузу и судья ему сказала: ««Ку-ку! Дальше!».
Адвокат Муртазин задавал вопросы свидетелю про оформления документов его задержания на акции, так как Щепкин оказался в «автозаке» с подсудимым Савеловым в тот день и у них поэтому идентичные рапорт и протокол ареста. Судья сняла все эти вопросы. Попытки адвоката изменить формулировку вопроса давали аналогичный результат. 

Tags: